Зарегистрируйся Напиши, покритикуй, сфотографируй
Амели

Амели

Vulcano

Номинация: Лучший рассказ

Думаете, люди, которые пишут о картинах, разбираются в них лучше? Скажу вам по секрету: о картинах нельзя писать — как вообще об искусстве. Все, что пишут об этом, служит лишь одной цели — просвещению невежд. Писать об искусстве нельзя. Его можно только чувствовать.

(c) Эрих Мария Ремарк

1.

Тёплый воздух с нежностью окутал старый город, казалось, уже забытый весной. Всё вокруг, словно движимое музыкой одинокой скрипки, вдохнуло в себя жизнь.
Она не верила, что пришла весна. Так нежно и тихо, словно прозвучал шёпот первых листьев на ветру, заглянула к девочке в окно.


- Неужели всё-таки – сказка?.. – спросила она у тёплого ветра.
Словно ответив ей, в этот миг над бесшумным морем звонко запели птицы. Запели, почти шёпотом промолвив в вышину: «Весна»


Она сидела на старом потрёпанном диване, тесно прижавшись к старому рыбаку. Девочка непрерывно смотрела на своего дедушку такими больными, но верящими в спасение, глазами. Она любила слушать его истории.


 Она наслаждалась сказками, точно дуновением весеннего ветра…
Сказками, в которые верила, как в саму Вечность.


- Милая моя, ты знай – не существует смерти. Есть лишь жизнь, после которой следует – выдумка. Выдумка, автор которой ты одна. Лишь ты сама можешь решить, что будет после того, как перестанет биться сердце.


За окном каждый миг всё громче играла свою сонату жизнь – играла, словно на скрипке, нежно и мелодично. Каждая секунда был наполнена душистым воздухом, мимолётной мелодией танца…


И ей хотелось лишь, как сливаются белые облака с нежно-голубым небом, слиться с весной.


Ей хотелось всего лишь стать с ней одним целым.
- Ты можешь выдумать свой мир, - продолжал старый рыбак, - как выдумывают сказочники. Они сливаются с этим миром, входят в него… и уже не существует для них этой жизни, где есть просто люди. Только люди. Вокруг летают феи, и вечно дышит весна. И больше ничего не существует.


   Нет ада и рая. Есть лишь твоя фантазия – и она бесконечна.
Весенний ветер бесшумно шевелил лазурные занавески. Из окна повеяло лёгким морским бризом. Она улыбалась. Она дарила свою улыбку весне, утреннему солнцу, тёплому ветру…

Она улыбалась сказке.
- Дедушка… - девочка прижалась к нему ещё сильнее, - расскажи мне историю. Лёгкую, вечную. Я поверю в неё. Я не хочу умирать. Хочу поверить, что нет смерти. И что жизни тоже нет.


  Я хочу верить лишь в сказку.
- Я расскажу тебе, милая моя, - рыбак нежно поцеловал девочку в лоб, - ты только знай – лишь ты можешь создать эту сказку. Лишь ты можешь превратить своё бытиё в вечность.
  В вечность, окутанную точно сон, ещё не греющим, но уже таким ясным полузимнем солнцем…


2.

Она молча стояла перед мольбертом, смотря куда-то в сторону. Правая рука неподвижно держала кисть, словно окаменев, левая – палитру. Жаркий летний ветер поднимал шторы цвета ясного неба с её окон. Откуда-то издали доносился медлительный шум моря…


Она верила, что лето – это сумасшествие. Оно короткое, даже мгновенное. Лживое. Дарит наслаждение, отнимая разум.


Девушка не любила лето. Крылья тают на обжигающем летнем солнце.
Она не видела, не слышала ничего, что её окружало. Как всякий художник, она хотела лишь войти в свой, далёкий от этого, мир. Уйти куда-то глубоко в себя, в свои мечты и грёзы…


Она жила в своей вселенной, выдуманной, незнакомой всем другим. Ей нравилось каждый день вставать с постели, просыпаться после очередного ночного бреда, говоря себе, что её жизнь – всего лишь сон. Всего этого нет.


Есть лишь страна Морена – она невидима, но жива… Жива в её сердце, где-то глубоко в ней, незаметная чужому глазу.


- Кира?


От неожиданности она вздрогнула, но не обернулась. Где-то в Морене в этот миг, быть может, зазвучала музыка скрипки. Захотелось улыбнуться, но она продолжала молча и неподвижно стоять перед мольбертом, смотря куда-то в сторону…


- Ты же знаешь, что я не Кира. Это всё выдумки, на самом деле меня зовут по-другому.


Парень в смешной жёлтой кепке печально улыбнулся.
«Значит, ещё не прошло», - с грустью подумал он.


Почему она не может писать? Почему лишь стоит, застыв в одном положении перед намётанной простым карандашом картиной?


Неужели муза снова покинула её?..


- Просто я ещё не проснулся, любимая. Какое лето замечательное, не находишь? Может, прогуляемся?
- Ненавижу лето. И зиму тоже ненавижу, – холодно произнесла она, - Разве ты не видишь? Я занята. Не могу.
- Конечно, как хочешь. Как ты сегодня себя чувствуешь?
- Кажется, что уже лучше.
Парень понимал, что всё это лишь ложь. Она слишком любит его, чтобы сказать правду. Он видел, что ночные галлюцинации совсем замучили её. Глаза запали, кожа побледнела, а лицо и вовсе осунулось.


Но почему она не творит? Почему лишь стоит, отведя глаза в сторону?..
Он знал, и все близкие знали, что лишь творчество сможет спасти её. Иначе…
- Когда ты сегодня заснёшь, - каким-то чужым голосом сказала она, - не пугайся своих снов. Не пугайся, ведь только они – правда.


  Не волнуйся, если увидишь меня. И увидишь другой.
  Это буду я настоящая.
Ветер сквозь открытое окно смог легко дотронуться до её холодных щёк. Стало теплее.


- Побыть с тобой?
- Немного. Ты знаешь, почему днём мы не видим луны?
- Быть может, потому что она заходит за горизонт?..
Кира, беззвучно смеясь, посмотрела на парня. Её безумные глаза вдруг сделались огромными. А волосы, поддавшись летнему ветру, развеялись в стороны.
- Ты не знаешь! И доктор не знает. Никто не знает.
  Мы не видим её, потому что она скрывается от нас. Исчезает всего на миг, а когда мы отворачиваемся, возвращается на небеса снова. Луна – это правда. Она настоящая.


  А мы – лишь ложь. Собственная глупая ложь.


Прикосновение. Поцелуй. Усиленно яркие краски. Она, всё также смеясь, мягко скатилась на пол. Из рук упали кисть и палитра. Парень обнял Киру, нежно прижав к себе. На груди сквозь летнюю рубашку почувствовал её холодные слёзы…
Слёзы, бегущие так быстро и взволнованно, словно на груди кровоточила свежая рана.

3.

Капли дождевой воды медленно стекали по щекам. Его разбудил знакомый звонкий голос, словно окутанная нежностью мелодия капели…


Он лежал на сыром песке, пахло морем.


«Должно быть, уже осень. Или всё это мне только снится», - с улыбкой подумал парень.


Было приятно лежать вот так под этим холодным осенним дождём. Было приятно думать, что осень – это сон.


Сон, который мы одновременно и хотим, и не хотим видеть. Сон, который мы и ждём с надеждой где-то в сердце, и не ждём… вовсе.


- Кира?
Вдруг он поднял глаза к небу и увидел, словно чудо, девушку так похожую… на Киру. Она была словно ручей, воздушна и легка, огромные сияющие глаза безмолвно смотрели на парня.


И вдруг засияли ещё больше.


- Кира? Нет, ты не угадал, - девушка лукаво засмеялась, - Я не Кира.


  Амели.


На миг показалось, что он попал в сказку. В место, куда обычным людям вход запрещён. Здесь одновременно и тепло, и холодно. Здесь чувствуешь себя и спящим, и живым.


Живым, словно ты рождён самой сказкой.


Рождён заново.


- Амели, а где мы сейчас?
- Мы с тобой вдвоём, вместе. И всё. Мы там, куда убегает луна, когда мы на неё не смотрим. Мы там, куда стремятся все люди – мечтают попасть сюда всю свою жизнь. Только не догадываются об этом.


   Мы там, где можно не задавать глупых вопросов. Там, где нужно просто наслаждаться… Осенью и весной. Наслаждаться молчанием. Вдвоём.


Прикосновение. Поцелуй. Усиленно яркие краски. Амели взяла его за холодную руку и повела куда-то, с каждым мигом ускоряя шаг. Они бежали босиком по ледяному, сырому песку, бежали куда-то, где, казалось, сама бесконечность. Он чувствовал одновременно и тепло, и холод её руки. По лицу Амели стекали дождевые капли, но казалось, что это были кусочки солнца. Прозрачные, живые. Струящиеся, как игривые ручейки и направляемые, откуда-то издали, самим Солнцем.
Направляемые на её одухотворённое и такое родное лицо, освещённое золотыми лучами.


Крылья тают.


Кисть. Аккуратные живые мазки. Сказка. Им казалось, что неведомый художник писал эту картину, где они вдвоём. Какой-то неведомый творец посвящал им невесомость, чувство сладкого полёта, выдумывая всё, что их окружает, словно сказку.


- Я точно не видел тебя раньше, Амели?
- Ты видел и не видел. Но я всегда была рядом.
   И останусь рядом навсегда.


Так легко стать вдруг сумасшедшим,  не извне, а внутри создать свой, отрешенный от этого, мир. Так просто поверить, что это не сон, а правда. Самая настоящая и, точно россыпь искрящихся слёз, прозрачная правда. Осенняя.
Кисть. Аккуратные живые мазки. Сказка. Вдруг показалось, что где-то вдали зазвучала одинокая скрипка. Им мерещилось, что её мелодия слышалась не далеко, а в самих сердцах.
И в этих сердцах, словно в хрустале, так чётко отражались  улыбки влюблённых - тихие слёзы самого Всевышнего…

4.

Она лежала в тёплой кровати, держа в руках какие-то листки. За окном бушевала метель, словно ледяными слезами плакало небо. Ей казалось всё это каким-то ненужным, недописанным сном.


Но просыпаться всё же почему-то не хотелось.
Крылья тают?..


Кира думала о том, кто такая – зима. Это шедевр, написанный нежными красками и созданный одарённым творцом? Это ли сон, который она нечаянно, почти ненароком так желала увидеть?..


Она поняла, что зима – это белая смерть. Смерть, которую и любишь, и презираешь. О ней и мечтаешь, и её не ждёшь.


Смерть, останавливающая дыхания тех, кто не нашёл себя в этой жизни.
Смерть, забирающая к себе в белый мирок всех творцов, не верящих в конец.
- Доктор, она выживет?


- Это зависит лишь от неё. От неё одной.


Мужчина в белом халате, оставив какую-то бумажку на столе, вышел из комнаты. Холодный воздух неслышно пробирался из окна. Становилось холодно. По комнате были разбросаны в беспорядке какие-то кисти и краски. Одиноко в углу стояли холсты и мольберт, прикрытый чёрной шалью.


- Знаешь, в Морене сегодня случился пожар… и всё сгорело.
   Абсолютно всё.


Её запавшие глаза наполнились слезами. Но Кира удерживала их, как могла.
- Амели... она осталась жива?


Ничего не ответив, Кира лишь слегка кивнула головой. Приложив немало сил, она смогла встать.


- Сними эту шаль с мольберта…


Кисть. Аккуратные живые мазки. Сказка. На холсте он увидел дописанную, одухотворённую девушку.


Эта была Амели, разделённая посередине нежной, почти невидимой чертой. Правая часть, солнечная, украшенная кленовыми листьями – это осень.


Левая часть холста, в нежно-синих, бирюзовых красках, печально-светлая – весна. Весна, украшенная почти невидимыми, но такими живыми кусочками солнца…
- Когда ты успела?..


Чуть заметно улыбнувшись, Кира почти шёпотом, тихо и слабо произнесла:
- Когда ты спал. Я писала по ночам, во время нашего ночного сумасшествия…
  У меня ещё остались кое-какие наброски. Наброски Морены. Вот они – на кровати…


Не найдя больше сил, Кира от слабости упала на кровать. И пролежала в одном положении, не говоря ни слова до самой ночи…


…Ночью её не стало. Какие-то люди суматошно бегали повсюду, по всему, словно одичавшему, дому. Кто-то плакал, кто-то даже, не выдерживая, не находя сил терпеть, издавал громкий, пронзительный крик.


- Оставьте нас.
- Но ведь её надо…
- Оставьте.


Всю ночь он молча смотрел на Киру. Он думал о том, как несправедливо всё, что ещё живо. Он не верил, что скоро наступит утро, что все люди проснутся и куда-то спешно побегут, создавая для себя какой-нибудь смысл… Создавая изо дня в день, ещё, быть может, очень долго. Ещё очень много лет.


А Кира больше не проснётся… никогда. Он не верил, что она никогда не воплотит в жизнь все эти, словно ожившие, наброски…


С ним осталась лишь Амели – живая, одухотворённая. Дышащая.
Осталась в сердце бессмертным, всегда сияющим, светом.

…Утром Киры уже не было.
Утром пришла весна, озарив город, точно художник, ещё совсем не греющим, но уже таким ярким солнечным светом…

5.

- Дедушка, она была послана ему Богом?..
Тёплый ветер за окном продолжал играть свою мелодичную, одинокую музыку. Солнце светило так ярко, что заставляло девочку щуриться.
- Она была послана Богом всему миру.
Вдруг в девочку вселилось непоколебимое желание жить. Захотелось, не смотря ни на что, продолжать бороться. Бороться и не уступать. Её сияющие больные глаза с мольбой устремились на старого рыбака.
- А можно… я продолжу эту сказку?
  Дедушка, можно я дорисую эти наброски Морены?
  Восстановлю эту сказочную страну, выдумаю её заново?..
Когда кажется всё ненужным и бессмысленным, в этой черноте надо лишь создать сказку. И заново поверить в неё. Луна невидима, когда светло…
…Если в темноте совсем не видно света, что мешает зажечь свечу?..

27.03.09 Публикуется впервые.

Чтобы проголосовать за автора,
пожалуйста, авторизуйтесь
Просмотров: 3668
Ваши мнения о материалах будут просматриваться жюри перед выбором пятерки лучших работ.
---- ----- написал(а) 20.10.2009 23:21 Ответить

"Есть лишь жизнь, после которой следует – выдумка. Выдумка, автор которой ты одна. Лишь ты сама можешь решить, что будет после того, как перестанет биться сердце."

Это не значит, что понравилась только эта фраза... но она... действительно я над ней задумалась!

хороший рассказ... не пустой...!

елена ромашова П написал(а) 26.10.2009 21:40 Ответить

Заставляет думать - значит уже Литература, и стиль хороший.

Андрей Диченко написал(а) 27.10.2009 01:56 Ответить

эзотерики не хватает. но это лишь на мой взгляд. успехов:))

Kadyrbek Turemuratov написал(а) 18.11.2009 08:26 Ответить

Полнейшая муть. И стоило так засорять мозги.

Анна Лампасова написал(а) 18.11.2009 10:39 Ответить

Екатерина, спасибо Вам )

Елена, спасибо огромное ) мне очень важны такие слова )

Андрей, возможно, вы правы ) хотя мне кажется, эзотерика именно в этом рассказе - лишнее ))) но спасибо

Kadyrbek, муть? вы так считаете? :D тогда прошу Вас, как автор, аргументировать свою точку зрения ) что именно здесь - муть?

     
     
     

Пользователи yousmi.by заходят под своими логинами

Регистрация


Получи Юджика. Знай что ты лучший

Форум

Премия разделена на Хобби и Профи. Ваше мнение?

Сообщений: 1466 Последнее: 03.10.2019 06:11
Просмотров: 785812

Вокруг да около журналистики

Сообщений: 1539 Последнее: 02.10.2019 12:51
Просмотров: 101451


- Интерактивное голосование за лучшего автора:

2. Никита Лаут П
(71 голосов)
4. Николай Гернет
(32 голосов)
6. Вячеслав Сикора П
(23 голосов)

1. Vitaly Bogdanovich
(72 голосов)
3. Viktor Bogat
(61 голосов)
5. Lena Babina
(25 голосов)
7. Михаил Некрасов
(19 голосов)
Все авторы

Веб-журналистика имеет ряд преимуществ перед классическими СМИ. Здесь выше скорость, больше места. И не дело тянуться за газетами или телевидением, когда можно обогнать их и вырваться вперед, причем, не только в оперативности и широте освещения явлений и событий, но и по качеству, и по глубине взгляда. Надеюсь, что все работы, номинированные на "Юджика", будут отвечать именно этим принципам.
Пономарева Елизавета, администратор социальной сети читателей Livelib.ru

"Мы считаем, что в белорусском Интернете не так много журналистов, пишущих на темы бизнеса и экономики. Надеемся, что конкурс откроет новые яркие имена. Верим, что конкурсанты проявят себя настоящими асами, которые в дальнейшем будут поднимать экономические проблемы, освещать различные точки зрения на вопросы делового климата и всей своей работой способствовать развитию бизнеса в Беларуси".
Руководитель Белорусского делового портала BEL.BIZ Татьяна Маринич

Yousmi Web-Journalizm Awards - замечательный стимул для молодых авторов. Ведь большинство начинающих журналистов пишут именно для интернета. Кроме этого, специальна премия - знак того, что понятия "интернет-журналистика" и "качественная журналистика" друг другу совсем не противоречат!
Дарья Данилевич, студентка Института журналистики